После утраты супруги годы тянулись для Валентина Семёновича однообразно и медленно. Бывший детский врач ушёл на заслуженный отдых и теперь коротал старость в небольшой однокомнатной квартире. Единственной его компанией стал домовой по имени Афоня. Сварливый дух, хотя и не отличался мягкостью характера, был преданным собеседником и верным спутником. Но Афоня, как хранитель уютного мира, видел, что жизнь старика складывается уныло. Сердце подводило, стены давили своей обыденностью, а небольшая пенсия не сулила никаких чудес. Решив разнообразить дни своего подопечного, домовой провернул хитрое дело: с помощью загробного общества «Жилищник» он устроил переезд в новостройку. Задача оказалась несложной — забрать душу старой квартиры под опеку и переселить их обоих в современное жильё. Ожидания, что жизнь здесь станет легче, быстро обратились в пепел. Новая квартира принесла больше трудностей, чем радости. Череда неудач началась с соседей, которые увлечённо долбили стены, ремонтируя свои жилища бесконечно и неопределённо. Затем грянула непогода: просачивающийся через трещину в крыше дождь устроил потоп сразу на несколько этажей. Бесконечная бюрократия мешала устранить строительные проблемы, а постоянные звонки в управляющую компанию заканчивались лишь обещаниями «передать дело специалистам». И словно этого было мало, в их жизнь вмешались потусторонние силы. Домовой Афоня, хоть и старался разгребать все беды, оказался под угрозой ссылки: его злобная начальница, Кикимора, требовала, чтобы он выполнил свою долгосрочную миссию. Что это за миссия и почему к ней был внезапно причастен бывший врач, загадка раскрывалась медленно. Чтобы остаться рядом с Валентином Семёновичем, Афоня пошёл на хитрость — устроил старика работать консьержем в новом доме. И хотя испытания сыпались как из рога изобилия, странный дуэт раз за разом находил способ выбираться из ловушек, которые подбрасывала жизнь. Но одно было неизменно: домовой, ворчливый и язвительный, проявлял заботу о старике так, как умел. А вместе с трудностями, неожиданно для себя, пожилой педиатр обретал нечто большее — вкус к жизни, утраченный ещё много лет назад.